информационная безопасность
без паники и всерьез
 подробно о проекте
Rambler's Top100Spanning Tree Protocol: недокументированное применениеПортрет посетителя
BugTraq.Ru
Русский BugTraq
 Модель надежности двухузлового... 
 Специальные марковские модели надежности... 
 Модель надежности отказоустойчивой... 
 Google прикрыл domain fronting 
 Opera VPN закрывается 
 13 уязвимостей в процессорах AMD 
главная обзор RSN блог библиотека закон бред форум dnet о проекте
bugtraq.ru / библиотека / книги / underground
КНИГИ
главная
атака на internet
атака через internet
атака из internet
spanning tree
безопасные web-приложения
все под контролем
введение в обнаружение атак
практическая криптография
охота на хакеров
the hacker crackdown
хакеры
the art of deception
underground




Подписка:
BuqTraq: Обзор
RSN
БСК
Закон есть закон



Paragon Partition Manager 7.0

Underground
Сьюлетта Дрейфус, перевод - Yarlan Zey

Глава 11 -- Дилемма заключённого



Harrisburg Oh Harrisburg
The plant is melting down
The people out in Harrisbug
Are getting out of town
And when this stuff gets in
You cannot get it out

-- from `Harrisburg', on Red Sails in the Sunset by Midnight Oil

Антракс думал, что его никогда не поймают. Но странным образом он также хотел, чтобы его поймали. Когда он размышлял о своей поимке, он обнаруживал, что его переполняет странная эмоция - нетерпение. Ожидание надвигающейся гибели. Или возможно он был разочарован насколько неподходящими были его враги. Они теряли его следы и его разражала их некомпетентность. Гораздо забавнее было перехитрить достойного противника.

Возможно по-настоящему он хотел не столько чтобы его поймали, сколько чтобы за ним следили. Антраксу нравилась идея как полиция отслеживает его, как его преследует системный администратор. Ему нравилось наблюдать за ходом расследований из чужих писем. Особенно ему нравилось наблюдать в онлайне их попытки определить откуда он пришёл. Он брал контроль над их компьютерами так, чтобы они его не видели. Он видел каждый символ, который они печатали, каждую ошибку, каждую неверную команду, каждый поворот в тщетной надежде его поймать.

Его не поймали в 1991-м, когда казалось он был у них в руках. После этого Антракс почти отказался от хакинга и фрикинга.

Поздней ночью он натолкнулся на другого хакера в университетской компьютерной системе. Это не был необычный опыт. Время от времени хакеры обнаруживают друг друга. Странные соединения из странных мест посреди ночи. Хакеры видимы для тех, кто знает как их найти.

Два хакера крутились друг вокруг друга и каждый пытался определить кем был другой, не выдавая слишком много информации. Наконец мистический хакер спросил Антракса: "Ты - болезнь, которая поражает овец?"

Антракс напечатал простой ответ. "Да."

Другой хакер назвал себя Главным Подозреваемым, одним из International Subversives (IS). Антракс узнал его имя. Он видел Главного Подозреваемого на ББСках и читал его отправления. Прежде чем Антракс смог завязать дружеский чат, хакер IS подскочил с важным предупреждением.

Он раскопал письма, показывающие, что федералы находятся близко от Антракса. Письмо было получено от системного администратора Miden Pacific, системы, которую посещал Антракс. В нем показывались телефонные соединения, которые он использовал, некоторые из них Телеком отследил до его домашнего телефона. Один из админов писал: "Мы приблизились к нему достаточно. И я чувствую насколько это плохо. Ему 17 лет и они собираются поймать его и разрушить его жизнь." Антракс почувствовал как холод пробегает по спине.

Главный Подозреваемый продолжал рассказывать. Когда он в первый раз прочитал письмо, то подумал, что оно относится к нему самому. Два хакера были одного возраста и очевидно вламывались в те же системы. Он взял письмо и показал другим хакерам IS, чтобы обсудить. Большинство описаний подходило, но некоторые детали, казалось, не имели смысла. Главный Подозреваемый не звонил с сельской станции. Чем больше они работали над этим, тем больше становилось понятно, что письмо относилось к кому-то ещё. Они рассмотрели список возможных решений и имя Антракса вполне подходило. Хакеры IS всё время видели его вблизи некоторых систем и ББСок. Трэкс даже разговаривал с ним на конференции с другими фрикерами. Они сложили вместе всё, что знали о нём, и составили полную картину. АФП охотилось за ним. Они отследили телефонное соединение из его дома. Телефонные счета были на имя его родителей. Федералы были так близко, что почти наступали ему на пятки. Хакеры IS искали его, чтобы предупредить, но это был первый раз, когда они его нашли.

Антракс поблагодарил Главного Подозреваемого и вылетел из системы. Он неподвижно сидел в ночной тишине. Одна вещь - рассматривать возможность поимки, размышлять над смешанными эмоциями гипотетической ситуации. И совсем другая - настоящая перспектива, смотрящая вам в лицо. Утром он собрал все свои хакерские бумаги, записи, руговодства - всё. Три мешка с материалом. Он отнёс их на задний двор, разжёг костёр и понаблюдал как они горят. Он поклялся навсегда прекратить хакинг.

Он прекратил его, на время. Но несколько месяцев спустя, он обнаружил себя перед экраном компьютера с мурлыкающим модемом. Это было слишком соблазнительно. Полиция всё не показывалась. Прошли месяцы и всё ещё ничего. Должно быть Главный Подозреваемый ошибся. Возможно АФП была занята другим хакером.

Затем, в октябре 1991-го, АФП арестовала Главного Подозреваемого, Мендакса и Трэкса. Но Антракс ещё несколько лет продолжал хакинг как обычно. Он напоминал себе, что хакеры IS работали в команде. Полиция не потревожила его когда арестовывала других, конечно, сейчас они никогда его не найдут. Кроме того, он стал более профессиональным хакером, лучше скрывал свои следы, меньше привлекал к себе внимание. Было ещё несколько преимуществ. Городок, где он жил был слишком далеко, полиция никогда бы не поехала в такую глухомань, чтобы его поймать. Неуловимый Антракс всегда оставался невредим, эдакий непобедимый Нед Келли компьютерного подполья.


14 июля 1994-го Антракс занимался мирскими вопросами. Должны были приехать грузчики, чтобы забрать вещи из полупустой квартиры, в которой он жил с другим студентом. Его сосед уже уехал и комната была беспорядочно завалена каробками с одеждой, кассетами и книгами.

Антракс сидел в полусонном состоянии, смотря передачу "Сегодня", когда он услышал как подъезжает большое транспортное средство. Он выглянул в окно, ожидая увидеть грузчиков. Вместо этого он увидел по крайней мере 4 мужчин в штатском, бегущих к дому.

Для грузчиков они выглядели слишком большими энтузиастами и когда они подошли к двери, то разбились на три группы. Двое мужчин отправились к противоположной стороне здания. Один пошел к гаражу. Третий постучал в парадную дверь. Антракс стряхнул оцепенение.

Коренастый парень у передней двери был взволнован. У него были пышные длинные волосы и он носил застиранные джинсы, узкие настолько, что можно было легко заметить задний отопыренный карман. В голове Антракса метались плохие мысли. Это было похоже на вторжение в дом. Похоже головорезы собирались вломиться в дом, связать его и выпытывать из него все ценности.

"Открывай. Открывай", закричал коротышка, показывая полицейский значок.

Ошеломлённый и всё ещё непонимающий Антракс открыл дверь. "Вы знаете кто МЫ?" спросил его коротышка.

Антракс выглядел смущёным. Нет. Не уверен.

"Австралийская Федеральная Полиция." Коп продолжил зачитывать ордер на обыск.

Рейд основан на формальной жалобе на Антракса в Офис Омбудсмана и внутреннем расследовании АФП. Коротышка залаял на Антракса, "Где твой компьютер?"

"Какой компьютер?", Антракс безучастно смотрел на офицера. В его квартире не было компьютера. Он пользовался университетскими машинами или компьютерами друзей.

"Твой компьютер. Где он? Принадлежащий одному из твоих друзей?"

"Ни у кого нет компьютера. И у меня нет своего."

"Ладно, когда ты решишь сказать где он, дай нам знать."

Да. Конечно. Если у Антракса в университете был спрятанный компьютер, раскрытие его местоположения не стояло на вершине списка.

Полицейский полапал его личные письма, расспрашивая Антракса о них. Кто написал эти письма? Состоял ли этот человек в компьютерном подполье? Какой его адрес?

Большую часть времени Антракс отвечал "без комментариев". Он увидел как несколько полицейских прошли в его спальню и решил понаблюдать за ними, чтобы удостовериться что ничего не пропадёт. Он встал и последовал за ними, чтобы понаблюдать за обыском, когда один из копов остановил его. Антракс сказал им, что ему нужен адвокат. Один из полицейских посмотрел на него неодобрительно.

"Должно быть ты виновен", сказал он Антраксу. "Только виновные люди запрашивают адвокатов. И мне тебя жаль."

Затем другой офицер закинул удочку. "Ты знаешь", начал он небрежно, "мы также обыскиваем дом твоих родителей ..."

Антракс застыл. У его матери была бы истерика. Он попросил позвонить своей матери по мобильнику, единственному работающему телефону в квартире. Полиция запретила ему касаться мобильника. Затем он попросил позвонить ей из таксофона через улицу. Полиция снова отказала. Один из офицеров, высокий полицейский, заметил рычаги для воздействия на него.

"Твоя бедная больная мать. Как ты можешь поступать так с твоей бедной больной матерью? Мы собираемся забрать её в Мельбурн на допрос, может даже обвиним её, арестуем, посадим в тюрьму. Ты меня расстраиваешь. Мне так жаль, что у твоей матери сын вроде тебя, который собирается принести ей все эти неприятности."

С этого момента высокий полицейский не упускал ни одну возможность поговорить о его "бедной больной матери". Он не позволит. Возможно они знали о её scleroderm'е, распространяющемся фатальном заболевании. Антракс часто думал насколько больно его матери, поскольку болезнь распространялась от конечностей к внутренним органам. Scleroderma затвердевает кожу на пальцах и ногах, но делает её очень чувствительной, особенно к воде. Обычно она поражает женщин из горячего климата, переехавших в более холодную среду.

Зазвонил мобильник Антракса. Это была его мать. Должна быть она. И полиция не даст ему ответить.

Высокий офицер ответил на звонок, затем направился к коренастому и сказал дрязнящим индийским акцентом: "Это какая-то женщина с индийским акцентом". Антракс испытал желание вскочить со стула и схватить телефон. Он испытывал желание сделать ещё кое-что, что несомненно послужило бы поводом отправить его в тюрьму.

Коротышка кивнул высокому, который вручил мобильник Антраксу.

Поначалу он не мог разобрать что говорила его мать. Она была напугана. Антракс попытался её успокоить. Затем она постаралась успокоить его.

"Не волнуйся. Всё будет хорошо", повторяла она снова и снова. Всё что говорил Антракс она повторяла за ним. Пробуя утешить его, фактически она успокаивала себя. Антракс слушал как она пробует упорядочить хаос вокруг неё. Он мог слышать шум на фоне и он представлял как полиция роется в её доме. Неожиданно она сказала, что ей нужно идти и повесила трубку.

Антракс отдал телефон полиции и сел, закрыв голову руками. Что за несчастье. Он не мог поверить, что это произошло с ним. Как могла полиция всерьёз рассматривать намерение взять его мать в Мельбурн на допрос? Правда, что он фрикал с её домашнего телефона, но у неё не было представлений ни о хакинге, ни о фрикинге. Что касается обвинения его матери - это её убьёт. В её душевном и физическом состоянии это её просто разрушит, возможно она никогда не сможет встать снова.

У него не было выбора. Один из полицейских запечатал его мобильник в пластиковый пакет и промаркировал его. Физически невозможно было позвонить адвокату, так как полиция не позволит ему воспользоваться мобильником или таксофоном. Они упрашивали его поехать в Мельбурн на допрос.

"В твоих интересах сотрудничать с полицией", сказал ему один из копов. "Твоим лучшим решением было бы сейчас поехать с нами."

Антракс обдумывал предложение, размышляя как смехотворно оно звучало от копа. Какая нескрываемая ложь. Если бы ситуация с его матерью не была столь ужасной он бы засмеялся. Он согласился на допрос, но он должен состояться на следующий день.

Копы захотели обыскать его машину. Антраксу это не понравилось, но в машине всё равно не было ничего инкриминирующего. Пока они зимним утром шли снаружи, один из копов посмотрел на ноги Антракса. Он шёл босиком, сняв ботинки в доме в соответствии с мусульманским обычаем. Коп спросил было ли ему холодно?

Другой коп ответил за Антракса. "Нет. Грибок сохраняет тепло."

Антракс проглотил гнев. Он привык к расизму, и многому другому, особенно от копов. Но это было слишком.

В городоке, в котором он учился в университете, все думали, что он был аборигеном. В этом сельском городке было только две расы - белые и аборигены. Индийцы, пакистанцы, малайцы, бирманцы - не имеет значения. Все они аборигены и все относились к ним соответственно.

Однажды, когда он разговаривал по таксофону через улицу от его дома, появились полицейские и спросили что он здесь делает. Разговариваю по телефону, сказал он им. Это было вполне очевидно. Они спросили его удостоверение, заставили вывернуть карманы, в которых лежал его маленький мобильный телефон. Они сказали ему, что мобильник должно быть ворованый, забрали его и стали проверять серийный номер. Через 15 минут, после других многочисленных обвинений, они отпустили его с самыми неосновательными извинениями. "Ну, вы должны понять", сказал один коп. "Мы не встречали здесь в округе много людей вашей расы."

Да. Антракс понимал. Довольно подозрительно выглядело как темнокожий парень пользуется общественным телефоном. Действительно, очень подозрительно.

Над последним Антракс посмеялся. В этот момент он фрикал звонок в Канаду и не потрудился повесить трубку, когда приехали полицейские. Только сказал другим фрикерам подождать. После того как полицейские ушли, он продолжил беседу.

Инциденты вроде этого научили его, что иногда лучше играть с копами. Позволять им играть в их маленькие игры. Притворяться, что находишься в их власти. Тихо посмеяться над ними и ничего им не дать. Поэтому он проигнорировал комментарий и продолжил вести копов к своей машине. Они ничего не нашли.

Когда, наконец, полиция собралась уходить, один из них вручил Антраксу визитную карточку с телефонным номером АФП.

"Позвони нам, чтобы согласовать время допроса", сказал он.

"Конечно", ответил Антракс и закрыл дверь.


Антракс продолжал откладывать визит в полицию. Каждый раз, когда они звонили, изводя его допросом, он говорил, что занят. Но они начали звонить его матери и он оказался в затруднительном положении. Они угрожали и уверяли его мать, но в то же время говорили вежливым и даже извиняющимся голосом.

Один из них сказал: "Мы собираемся обвинить вас во всех вещах, которые делал Антракс: хакинге, фрикинге и т.д. если он не будет с нами сотрудничать. Мы знаем, что это звучит смешно, но это в нашей власти. Именно это нам диктует закон, поскольку телефон записан на ваше имя."

Они продолжали ворковать затасканное "в интересах вашего сына сотрудничать с нами".

Антракс задавался вопросом почему не упоминалось ни о каком обвинении его отца, на чьё имя был записан главный номер домашнего телефона. Это тоже было немного незаконно.

Его мать волновалась. Она просила сына сотрудничать с полицией. Антракс должен был защитить свою мать и, наконец, он согласился на допрос в полиции после экзаменов. Единственной причиной почему он поступил так была угроза полиции обвинить его мать. Он был уверен, что если они протащат его мать через суд, её здоровье ухудшится и последует скорая смерть.

В ноябре отец Антракса забрал его из университета и отвёз в Мельбурн. Его мать настояла, чтобы он следил за допросом, так как он знал всё о полиции и законе. Антракс тоже подозревал, что свидетель мог оградить от любой попытки полицейских воспользоваться мускулами.

Во время поездки в город Антракс говорил как он будет вести себя на допросе. Хорошей новостью было то, что АФП хотело допросить его о фрикинге, не о хакинге. Он шёл на допрос, понимая, что они будут обсуждать его "прошлый материал" - фрикинг. У него было два возможных подхода к допросу. Он мог признать всё, как советовал его первый адвокат. Или он мог притворяться сотрдуничающим и уклоняться - это то, что велели ему делать инстинкты.

Его отец прыгал вокруг последнего решения. "Ты должен сотрудничать во всём. Они узнают, если ты будешь лгать. Они натасканы на уличение лгунов. Расскажи им всё и тебе будет легче." Законность и порядок в любом случае.

"Что можно о них думать, так или иначе? Свиньи." Антракс огляделся, чувствуя отвращене к полиции, которая беспокоит людей вроде его матери.

"Не называй их свиньями", намекнул его отец. "Они полицейские офицеры. Если у тебя возникнут проблемы, ты будешь звонить им в первую очередь."

"О, да. Какие это проблемы должны у меня возникнуть, чтобы я стал звонить в АФП?" ответил Антракс.

Антракс вынес бы своего отца во время допроса, если он будет держать свой рот закрытым. Конечно, он не был там для его личной поддержки. У них были далёкие отношения. Когда его отец начал работать в городке, в котором сейчас жил и учился Антракс, его мать попыталась залатать их отношения. Она предлагала его отцу брать Антракса на обед раз в неделю, чтобы сгладить вещи. Развить отношения. Короткое время они обедали вместе и Антракс слушал лекции своего отца. Признай, что ты неправ. Сотрудничай с полицией. Расти. Будь ответственным. Перестань быть таким беспомощным. Перестань быть таким тупым.

Лекции были разнообразны. Антракс размышлял о том, как его отец извлекал выгоду из его хакинга. Когда он обнаружил, что Антракс пробрался в огромную базу данных новостей, он попросил мальчика найти все статьи, содержащие слово "тюрьма". Затем он заставил его поискать все статьи о дисциплине. Поиск стоил целого состояния, возможно нескольких тысяч долларов. Но его отец не заплатил Антраксу ни цента в качестве благодарности. Поэтому он мало времени уделял лекцям о зле хакинга.

Когда они приехали в штаб АФП, Антракс с ногами залез на кожаную кушетку в зале ожидания и открыл баночку Коки, которую он купил по пути. Отец накинулся на него.

"Убери свои ноги отсюда. Тебе не следовало покупать Коку. Это выглядит непрофессионально."

"Эй, я не собираюсь работать над допросом здесь", ответил Антракс.

Констебль Эндрю Секстон, рыжий парень с двумя серьгами, подошёл к Антраксу и его отцу и повёл их за кофе. Шеф Отдела Компьютерных Преступлений детектив сержант Кен Дэй уехал на встречу. Секстон сказал, что допрос будет немного отсрочен.

Отец Антракса и Секстон нашли общие интересы в правоохранительных силах. Они обсуждали проблемы с восстановлением дисциплины среди заключённых. Шутили друг с другом. Смеялись. Говорили о "молодом Антраксе". Молодой Антракс делал то. Молодой Антракс делал это.

Молодой Антракс чувствовал обиду. Наблюдая как его собственный отец любезничает с врагом, разговаривая, как-будто его там даже не было.

Когда Секстон ушёл посмотреть вернулся ли Дэй со встречи, отец Антракса зарычал, "Сотри со своего лица это выражение презрения, молодой человек. Ты ничего не добъёшься в этом мире, показывая ему своё отношение, они обрушатся на тебя как тонна кирпичей".

Антракс не знал что сказать. Почему он должен уважать этих людей после того как они так обошлись с его матерью?

Комната для допроса была маленькой, но очень загромождённой. Там были десятки коробок, заполненные промаркированными распечатками.

Секстон начал допрос. "Записывается допрос в штабе Австралийской Федеральной Полиции, Мельбурн, 383 Латроб-стрит, 29 ноября 1994." Он объявил присутствующих людей и попросил каждого представиться для голосовой идентификации.

"Как я уже заявил, детектив сержант Дэй и я расследуем вашу причастность к манипуляциям частными автоматическими станциями [РАВХ] через номера 008 Телеком с целью получения бесплатных внутренних и международных телефонных звонков. Вы ясно понимаете это утверждение?"

"Да."

Секстон продолжил важное и необходимое вступление. Понимал ли Антракс, что он не обязан отвечать на вопросы? Что он имеет право связаться с адвокатом? Что он подвергается допросу по его собственному желанию? Что он мог свободно покинуть его в любое время?

Да, ответил Антракс на каждый вопрос.

Затем Секстон провёл ещё несколько стандартных процедур, прежде чем приступил к теме - телефоны. Он порылся в одной из многочисленных коробок и вытащил мобильный телефон. Антракс подтвердил, что это его телефон.

"С этого телефона вы совершали звонки на номера 008 и последующие подключения?" спросил Секстон.

"Да."

"В этом телефоне содержится множество записанных номеров. Вы согласны?"

"Да."

"Я с трудом извлёк эти записи." Секстон выглядел довольным собой за хакинг номеров для скоростного набора из мобильника Антракса. "Номер 22 представляет некоторый интерес для меня лично. Он подписан как Эрон (Aaron). Может ли это быть человек, которого вы упоминали прежде, как Эрон из Южной Австралии?"

"Да, но он всё время переезжает. Его трудно отследить."

Секстон прошёл ещё через несколько номеров, большинство из которых Антракс подтвердил. Он спросил Антракса о его манипуляциях с телефонной системой, особенно каким образом он делал бесплатные заграничные звонки, используя номера 008 австралийских компаний.

Когда Антракс терпеливо объяснил как это всё работает, Секстон прошёлся ещё через несколько номеров скоростного набора.

"Номер 43. Вы знаете что это?"

"Это Шведская Линия."

"А это что за номера? Такие как 78? И 30?"

"Я не уверен. Я не могу сказать. Это было слишком давно", Антракс остановился, ощущая давление с другой стороны стола. "Это номера в моём городе. Но я не знаю чьи. Часто потому что у меня не бывает ручки и бумаги. Я просто записываю номера в телефон."

Секстон выглядел разочарованым. Он решил идти более жёстко. "Я буду немнго упрямым. Пока что вы допускаете причастность к 008, но я думаю, что вы преуменьшаете ваши знания и ваш опыт в этом роде нарушений." Он оборвал самого себя. "Не нарушений. Но вашей причастности к ним ... Я думаю, у вас есть нечто большее ... Я не говорю, что вы лжёте, но вы имеете тенденцию оттаскивать себя подальше от того, как далеко вы по-настоящему находитесь. И как далеко каждый видит вас."

На стол бросили гантелю. Антракс поднял её.

"Они меня видят? Это только иллюзия. Если честно, я не разбираюсь в этом много. Я не могу сказать вам всё о телефонных станциях или о чём-то в этом роде. Я предполагаю причину, почему раньше они видели меня лидером - потому что я делал это. Как вы возможно знаете, я немного занимался этим в прошлом и впоследствии завоевал себе репутацию. Но сейчас я решил не заниматься этим больше."

"С этого момента?"

"Нет. Раньше. Я сказал себе, 'Я больше не собираюсь заниматься этим. Это глупо'. Когда я расстался с моей подружкой ... меня снова потянуло к этому. Я не хочу сказать, что я менее ответственен, потому что не я нашёл эти номера. Их все отсканировали другие люди. Но я делал звонки и признаю, что совиршил много глупых вещей."

Но Секстон был как собака с костью.

"Мне только показалось, что вы имели тенденцию ... Я не знаю, может это потому что ваш отец здесь или ... я прочитал материал, в котором 'Антракс был легендой, и он был сканером, и он был человеком, с которым можно поговорить об х.25, Tymnet, хакинге, Unix. Целый набор'."

Антракс не поддался на приманку. Копы всегда следовали этой линии. Играли на эго хакеров, заставляли их хвастать. Это было слишком заметно.

"Это не правда", ответил он. "Я ничего не знаю ... Я не умею программировать. У меня есть только Amiga с 1 мегом памяти. У меня вообще нет компьютерного образования."

Отчасти это была правда. Он всему научился сам. Хорошо, почти всему. Он ходил на занятия по программированию в университете, но провалил их. Он ходил в библиотеку за дополнительной информацией для своего курсового проекта. Большинство из его одногруппников написали простые программы из 200 линий кода и с простыми функциями; он написал 500 линий и использовал множество специальных функций. Но его лектор не поставил зачёт. Он сказал ему: "функции из твоей программы не изучались на этом курсе".

Секстон спросил Антракса занимался ли он кардингом, что он решительно отверг. Затем Секстон направился к сканированию. Как много сделал Антракс? Давал ли он сканированные номера другим хакерам? Антракс ответил уклончиво и оба полицейских стали ещё нетерпеливее.

"Я только хочу показать, и я уверен, что своим сканированием вы помогаете другим хакерам нарушать закон." Секстон открыл свои карты.

"Не больше, чем в этом может помочь телефонный справочник, это просто список. Фактически я ведь ничего не взламывал. Я просто смотрел."

"Эти системы голосовых почтовых ящиков очевидно принадлежат людям. Что вы делали, когда находили VMB?"

"Только играл с ними. Давал его кому-нибудь и говорил, 'Взгляни на это. Это интересно,' или что-нибудь такое."

"Когда вы говорите, что играете с ним, это значит, что вы взламываете код к VMB?"

"Нет. Только осматриваю. Я плохо ломаю VMB."

Секстон попробовал другой подход. "Что такое номера 1-900? На другой стороне этого документа написаны номера 1-900. Вообще, для чего они?"

Простой вопрос. "В Америке они стоят $10 за минуту. Вы можете позвонить, и я думаю, получить разную информацию, многоканальные линии, и т.д."

"Это звонки типа конференций?"

"Да."

"В пластиковом пакете AS/AB/S/1 содержится другой документ. Это скан? Вы узнаёте ваш почерк?"

"Да, это мой почерк. Ещё раз, это скан того же сорта. Это только некоторые коммерческие номера."

"И как только вы что-нибудь находите, что вы будете с этим делать?"

Антракс не хотел, чтобы его обрисовали как главаря банды сканеров. Он был общительный одиночка, а не член команды.

"Я просто смотрю, как в этом случае - 630. Я просто набираю несколько номеров и узнаю, что, скажем, 113 перенаправляет куда-то ещё, 115 говорит 'до свидания', и так далее. Я просто делаю это и никогда не возвращаюсь снова."

"И вы верите, что взяв телефонную книгу, вы получите эту информацию?"

"Нет. Это просто список номеров в том же смысле, что и телефонная книга."

"Что скажете о номере 1-800?"

"Это то же самое, что 0014."

"Если вы позвоните на номер 1-800, куда вы попадёте?"

Антракс подозревал, что Подразделение Компьютерных Преступлений набралось большинства своих технических знаний из допросов хакеров.

"Вы можете набрать 0014 или 1-800. Это то же самое."

"0014 - это Канада?"

"Это везде." Упс. Не казаться слишком дерзким. "Не так ли?"

"Нет, я не знаю." Как Антракс и думал.

Секстон пошёл дальше. "Сзади этого документа ещё номера..."

"Это всё то же самое. Смотрите примечания. В данном случае, ящик 544 принадлежит этой женщине..."

"Итак, снова, вы распространяете эту информацию через мост?"

"Не всю. Большинство я скорее всего сохранил бы для себя и никогда не возвращался снова. Я устал. Скан - это незаконно?"

"Я не говорю, что это незаконно. Я только пытаюсь показать, что вы действительно занимались этим. Я составляю картину и я постепенно прихожу к конечной цели..." Секстон прервался и продолжил с меньшей конфронтацией. "Я не говорю, что вы делаете это сейчас, но раньше все эти нарушения происходили, вы действительно сканировали телефонные системы, голосовые почтовые ящики ... Я не говорю, что вы обнаружили 008, но вы ... делали что-нибудь, чтобы заглючить Телеком. Вы действительно занимались этим и помогали другим людям."

Антракс обиделся. "Я не действовал с целью заглючить Телеком."

Секстон дал обратный ход. "Возможно ... я выбрал не то слово."

Он начал наседать на тему хакинга, кое-что, что полиция не собиралась обсуждать. Антракс немного забеспокоился.

Дэй спросил хотел ли Антракс перерыв.

"Нет", ответил он. "Я не собираюсь лгать. Я не собираюсь говорить "без комментариев". Я хочу признаться во всём, потому что всё, что я сказал находится в моих же интересах."

Полицейский остановился. Похоже, им не понравился последний комментарий. Дэй попробовал прояснить ситуацию.

"Прежде чем мы продолжим, остановимся на том, что вы сказали - в ваших интересах говорить правду. Кто-нибудь из АФП говорил вам это?"

"Да."

"Кто?" быстро бросил вопрос Дэй.

Антракс не мог вспомнить их имена. "Они приходили ко мне домой. Я думаю, что Эндрю тоже говорил мне", сказал он, кивая в сторону рыжеволосого констебля.

Почему копы внезапно стали нервничать? Не секрет, что они неоднократно говорили Антраксу и его матери, что согласиться на допрос было в их интересах.

Дэй наклонился вперёд, посмотрел на Антракса и спросил: "Что это значит для вас?"

"Это значит, что если я не расскажу правду, если я скажу "без комментариев" и не буду сотрудничать... вы будете преследовать меня с ... с большим принуждением, я думаю."

Оба офицера явно напряглись.

Дэй вернулся снова. "Вы чувствуете, что в результате против вас будет применён несправедливый стимул?"

"В каком смысле?" вопрос был подлинный.

"Я сделал комментарий и он был записан, я должен прояснить его. Вы думаете, что на какой-либо стадии вам была предложена сделка?"

Сделка? Антракс подумал об этом. Это не сделка - "Расскажи нам всё сейчас и мы не отправим тебя в тюрьму". Или "Расскажи сейчас и мы не будем бить тебя резиновыми дубинками."

"Нет", ответил он.

"Вы хотите сказать, что то, что вы сказали было результатом принуждения прийти сегодня и говорить правду?"

А, вот о каком виде сделки он говорил. Ну, конечно.

"Да, меня принудили", ответил Антракс. Два офицера выглядели ошеломлёнными. Антракс остановился, чувствуя растущее неодобрение в комнате. "Косвенно", добавил он быстро.

На короткий момент Антракса ничто не волновало. Ни полиция. Ни его отец. Ни принуждение. Он скажет правду. Он решил объяснить ситуацию как он её видел.

"Потому что с тех пор как они побывали в моём доме, они всё время подчёркивали тот факт, что если я не приду на допрос, они обвинят мою мать и, так как моя мать очень больна, я не готов позволить ей пройти через это."

Полицейские смотрели друг на друга. Волны шока отражались по комнате. Из этой записи следовало, что АФП явно не заключало сделку. Но то что он сказал об угрозе его матери было правдой, поэтому надо оставить это на ленте со всем остальным.

Кен Дэй глубоко вздохнул: "Итак вы говорите, что вы были ..." он остановился ... "что вы здесь не добровольно?"

Антракс задумался над этим. Что значит "добровольно"? Полиция не пристегивала его к стулу и не говорила, что он не мог уйти, пока не расскажет. Они не били его палкой по голове. Они предлагали ему выбор: говори или оставь полицию с твоей больной матерью. Не приемлемый выбор, но тем не менее выбор. Он решил говорить, чтобы защитить свою мать.

"Я здесь добровольно", ответил он.

"Это не то, что вы сказали. Вы только что сказали, что вас принудили прийти сюда и ответить на вопросы. Иначе последовали бы некоторые действия. Это не подразумевает, что вы здесь добровольно."

Должно быть полицейский понимал, что он на очень тонком льду, и Антракс чувствовал давление растущее в комнате. Его отец выглядел недовольным.

"Я собирался приехать так или иначе", снова ответил Антракс почти извиняющимся тоном. Обойдём натянутый канат, подумал он. Не бесить их слишком или они обвинять мою мать. "Вы можете поговорить с людьми, которые принесли ордер. Я сказал им, что приду на допрос. Независимо от побуждений я не думаю, что это имеет значение. Я собираюсь рассказать вам правду."

"Это имеет значение", ответил Дэй, "потому что в начале допроса заявлялось - согласны ли вы, что вы пришли сюда добровольно?"

"Согласен. Никто не вынудил меня."

Антракс начал сердиться. Комната становилась душной. Он хотел закончить и уйти. Слишком большое давление.

"Кто-нибудь вынуждал вас дать ответы, которые вы дали мне сегодня?" попробовал спросить Дэй снова.

"Никто не вынуждал меня, нет." Вот. У вас есть, что вы хотите. Теперь давайте продолжим и разойдёмся.

"Вы должны сообщить правду. Является ли этим то, что вы говорите?" Полицейский не оставлял тему.

"Я хочу сказать правду. Тоже." Ключевым словом было "тоже". Антракс подумал, я хочу и я должен.

"Обстоятельства, которые вынуждают вас - не человек?"

"Нет." Конечно это были обстоятельства. Не берите в голову, что полиция создавала обстоятельства.

Антракс чувствовал, что полицейский просто играет с ним. Он знал и они знали, что произошло бы с его матерью если бы этот допрос не был им симпатичен. Видение его матери, сопровождаемой АФП возникло перед его глазами. Антракс вспотел. Согласиться с ними во всём, только чтобы выйти из этой переполненной комнаты.

"Итак, подведём итог, действительно-ли что-то, возможно ... из вашей деятельности до того как полиция появилась в вашем помещении, вынуждает вас?"

О чём говорил коп? Его "деятельность" вынуждала его? Антракс был в замешательстве. Полицейский так неясно выяснял вещи. Комната была жестоко тесной.

Дэй давил на вопрос, "Факт, что вы нарушили закон, принудил вас прийти сюда сегодня и говорить правду?"

Да. Всё что хотите. "ОК", начал овечать Антракс, "Это справедливое утверждение --"

Дэй прервал его. "Я только хочу прояснить, что интерпретация, которую я получил от вас не означает, что члены АФП незаконно и несправедливо принудили вас прийти сюда сегодня?"

Что значит "незаконно". Что значит "несправедливо". Несправедливо, что копы могли обвинить его мать. Но они сказали ей, что имели совершенно законные основания сделать это. Все эти мысли крутились в его голове.

"Нет, этого не было. Простите..." Быть скромным. Побыстрее убраться из этой комнаты.

"Нет, всё нормально. Если это то, что вы чувствуете, скажите. У меня нет таких проблем. Я только хочу прояснить. Запомните, другие люди могут прослушать эту запись и будут делать выводы, исходя из неё. В каждом месте, где по-моему есть двусмысленность, я буду просить разьяснить. Вы понимаете это?"

"Да. Я понимаю." Антракс не мог точно сфокусироваться на том, что говорил Дэй. Он был очень обеспокоен и хотел закончить допрос.

Копы начали двигаться дальше, но новая тема была почти такой же неприятной. Дэй начал спрашивать о ранней хакерской карьере Антракса - о чём он не имел намерения говорить. Антракс стал чувствовать себя немного лучше. Он согласился разговаривать с полицией о недавней фрикерской деятельности, но не о хакинге. Действительно, он неоднократно говорил им, что тема не стояла на повестке дня. Как-будто он стоял на твёрдой почве.

После вежливого отказа Дэй покрутился вокруг и попробовал снова. "ОК. Хорошо, я сделаю вам другое заявление - вы незаконно обращались к компьютерным системам в Австралии и США. В США вы определённо целились в военные системы. Вы понимаете заявление?"

"Я понимаю. Я бы не хотел комментировать это." Нет, сэр. Ни за что.

Дэй попробовал другой подход. "Далее я утверждаю, что вы работали с человеком по имени Мендакс."

О чём это говорил Дэй? Антракс слышал о Мендаксе, но они никогда не работали вместе. Он подумал, что у копов не было достаточно достоверных осведомителей.

"Нет. Это неправда. Я никого не знаю с таким именем." Не полная правда, но почти.

"Хорошо, что если он приходил ко мне и сказал, что все эти взломы сделали вы, по-вашему он мне лгал?"

О, замечательно. Какой-то другой хакер наврал копам, что он и Антракс работали вместе. Именно поэтому Антракс не работал в группе. У него было множество достоверных опровергающих утверждений. Ему даже не нужны были мнимые. "Конечно же лгал. Если у него нет другого имени, то я не знаю никого по имени Мендакс."

Фактически Мендакс вообще не закладывал Антракса. Это была только тактика полиции.

"Вы не хотите комментировать факт, что вы взломали другие компьютерные системы и военные системы?" Антракс хотел сказать Дэю только одно - что он был упрям.

"Нет. Я предпочёл бы ничего не комментировать. Мне дали совет: не комментируй ничего, что не связано с темой, я сказал о чём я буду говорить, когда приехал сюда."

"Хорошо, собираетесь ли вы отвечать на любой вопрос о незаконном доступе к любым компьютерным системам?"

"Опираясь на совет адвоката - нет."

Дэй облизал губы. "Хорошо. Если вы не желаете отвечать на эти вопросы, мы не будет вас преследовать. Однако, я сообщаю вам, что вам может прийти вызов ответить на вопросы или вам могут выдвинуть обвинения касательно этих утверждений, и в любое время когда пожелаете, вы можете прийти и рассказать правду."

Ух. Антракс глубоко вздохнул. Могли ли копы заставить его прийти ответить на вопросы по вызову? Они изменили игру на пол пути. Антракс почувствовал как у него из под ног выдернули ковёр. Ему нужно несколько минут, чтобы сосредоточиться.

"Я могу обдумать и обсудить это?" спросил Антракс.

"Да. Вы хотите паузу, чтобы поговорить с отцом? Констебль и я можем выйти из комнаты или предложить вам другую комнату? Вы можете пожелать перерыв, чтобы позавтракать и подумать над этим. Я думаю, что это была бы неплохая идея. Я думаю, что мы можем сделать 10-минутный перерыв и оставить вас в другой комнате. По вашему усмотрению."

Дэй и Секстон остановили допрос и отвели отца и сына в другую комнату. Как только они остались одни Антракс посмотрел на отца, ища поддержки. Внутренний голос всё ещё кричал держаться подальше от ранних хакерских путешествий. Ему нужно было, чтобы кто-нибудь сказал ему то же самое.

Но отец определённо был не тот, кто нужен. Он наехал на Антракса. Перестань сдерживаться. Ты должен рассказать всё. Как ты можешь быть таким тупым? Ты не сможешь одурачить полицию. Они знают. Признай всё, пока не поздно. В конце десятиминутной тирады Антракс чувствовал себя хуже, чем раньше.

Когда двое вернулись в комнату для допросов, отец Антракса неожиданно повернулся к полицейским и сказал, "Он решил признаться".

Это была неправда. Антракс ничего такого не хотел. Его отец был полон сюрпризов. Казалось, каждый раз когда он открывал рот, сыпались неприятные сюрпризы.

Кен Дэй и Эндрю Секстон подогрели шаткого Антракса, показав ему разные документы, клочки бумаг с каракулями Антракса, захваченные во время рейда, телефонные записи. Один раз Дэй показал на какие-то рукописные примечания, в которых было написано "KDAY". Он посмотрел на Антракса.

"Что это? Это я?"

Антракс первый раз за долгое время улыбнулся. Глава Отдела Компьютерных Преступлений АФП в Мельбурне был настолько уверен, что он какая-то большая шишка. Его имя содержалось в рукописях хакера на клочке бумаги, захваченной во время рейда. Похоже Дэй ожидал нечто хорошее. Антракс сказал: "Если вы позвоните, то узнаете, что это радиостанция." Американская радиостанция. Написанная на клочке бумаги, с названиями американских магазинов одежды, других радиостанции США и несколькими песнями, которые он хотел заказать.

"Итак", Дэй засмеялся над своими поспешными выводами. "У меня есть радиостанция, названная в мою честь."

Дэй спросил Антракса почему он записал все эти вещи, пути директорий, коды, сообщения об ошибках.

"Только как часть записей. Я думаю, что я записал это, когда в первый раз получил этот диалап и только прощупывал путь. Записывал что делают разные вещи."

"Что в это время вы намеревались делать с компьютерными сетями?"

"В этот момент я только хотел взглянуть, просто любопытство."

"В этот момент это было любопытство типа 'Эге, это интересно' или скорее 'я хотел бы пробраться внутрь'?"

"Я не могу сказать, что происходило в моей душе в это время. Но как только я входил в систему в первый раз (я уверен вы часто слышали это), как только ты входишь в систему в первый раз, ты хочешь войти в следующую, и следующую, и следующую, пока не надоест ..." Антракс не мог выбрать правильные слова, чтобы закончить объяснение.

"Словно вы попробовали запретный плод?"

"Точно. Это хорошая аналогия."

Дэй давил на вопросы о хакинге Антракса. Он успешно выудил признания хакера. Антракс дал Дэю больше, чем у него было до этого, но возможно не так много, как тот хотел.

Однако, этого было достаточно. Достаточно, чтобы полиция не обвиняла его мать. И достаточно, чтобы они обвинили его.


Антракс не видел окончательный список обвинений, пока он не появился в суде 28-го августа 1995. Всё дело было немного дезорганизовано. Его адвокат плохо разбирался в компьютерах, не говоря уже о компьютерных преступлениях. Он сказал Антраксу, что он может попросить отсрочку, потому что он не видел окончательных обвинений прежде, но Антракс хотел закончить дело. Они договорились, что Антракс признает вину в надежде на разумного судью.

Антракс посмотрел на короткое введение, представленное судебным следователем, которое содержало плохо отредактированную расшифровку стенограммы допроса в полиции. Оно было помечено как "резюме", но не содержало ничего важного из допроса. Либо судебный следователь, либо полиция вырезали всё, что касалось намерения полиции обвинить мать Антракса, если бы он не согласился на допрос.

Антракс задумался над вопросом. Уместно ли было то, что в данном случае введение не может перекрыть всё аспекты дела? Это было уместно, но всё же ни в одном документе не было никаких упоминаний. Он начал подозревать почему полиция отредактировала расшифровку. Возможно судье это не слишком понравилось. Может быть полиция не хотела быть ответственной за их отношение к его матери.

Остальная часть введения была не намнного лучше. Чего только стоило заявление "свидетеля" про хакинг Антракса от его прежнего соседа, который утверждал, что он видел проникновение Антракса в компьютер НАСА и доступ к 'части компьютерной системы, которая показывала широту/долготу кораблей'.

У космических кораблей есть даже широта и долгота? Антракс не знал. Он никогда не взламывал компьютер НАСА перед своим соседом. Это было абсурдно. Этот парень лжёт и пять минут перекрёстного допроса разумным адвокатом покажут насколько. Инстинкты Антракса говорили ему, что обвинение не имело основы под некоторыми обвинениями, но он был раздавлен со всех сторон - его семьёй, суматохой в зале, даже назойливостью его адвоката, быстро шелестящего газетами.

Антракс оглядел зал. Его глаза остановились на его отце, который сидел на скамье для публики. Адвокат Антракса хотел, чтобы он свидетельствовал во время слушания. Он думал, что присутствие семьи будет выглядеть неплохо. Антракс предположил, что это был бы клёвый приём. Он не понимал как работают суды, поэтому он последовал совету адвоката.

Мать Антракса ждала новостей в квартире. Она была на ночном дежурстве и сидела в ожидании. Это была причина, почему она отсутствовала. Антракс подумал, что для неё напряжение было слишком большим. Она не спала весь день. Она прибралась, вымыла посуду, посетила прачечную и была настолько занята, насколько позволяла её маленькая квартира.

Подружка Антракса, хорошенькая круглолицая турецкая девушка, также пришла в суд. Она никогда не была на хакинг-сцене. Группа школьников болтала в ряду позади неё.

Антракс прочитал четырёхстраничное резюме, представленное судебным следователем. Когда он дошёл до последней страницы, его сердце остановилось. В финальном параграфе говорилось:

31. Штраф

s85ZF (а) - 12 месяцев, $6000 или оба вместе.

s76E (а) - 2 года, $12000 или оба вместе.

Показывая последний параграф, Антракс спросил своего адвоката о чем это всё. Адвокат сказал, что он вероятно отправится в тюрьму, но это было не так плохо и стоило "держать подбородок выше". Он всё равно вышел бы через год или два.

Насильники иногда выходят и раньше. Антракс не мог поверить, что судебный следователь просил тюрьмы. После сотрудничества и всех страданий от этого несчастного допроса. Он не был ранее судим. Но снежный ком уже начал двигаться. Появился судья и начался суд.

Антракс чувствовал, что не может свернуть и признал вину по 21 пункту, включая одно обвинение в вставлении данных и 20 обвинений в обмане или попытке обмана оператора.

Его адвокат запросил снисхождения. Он вызвал отца Антракса и спросил о сыне. Его отец принёс больше вреда, чем пользы. Когда его спросили, преступит ли его сын закон снова, его отец ответил: "Я не знаю".

Антракс побледнел. Это было недобросовестное поведение. Незадолго до слушания Антракс обнаружил, что его отец планировал уехать из страны за два дня до суда. Он собирался сказать жене, но только после суда. По воле случая она раскрыла его планы на отпуск раньше. Возможно, он находил дело его сына оскорбительным. Мать Антракса настояла, чтобы он остался и отсрочил поездку.

Его отец сел, подальше от Антракса и его адвоката. Адвокат был красочной альтернативой судебному следователю. Он взгомоздился одной ногой на свой стул, поставил локоть на колено и разгладил свою длинную красную бороду. Это была внушительная борода, более чем в фут длиной с толстыми красноватыми завитками. Она комбинировала с его двухцветным шоколадным костюмом и галстуком, захватывающей ширины и с золотыми изображениями диких картин. Костюм был мал на один размер. Он начал запускать в зал суда большое количество слов, не говоря ничего. Затем, наконец, добрался до изюминки.

"Ваша честь, этот молодой человек был в разных местах. В НАСА, военных системах. Вы представить себе не можете некоторые из мест, где он был."

"Я не думаю, что хочу знать где он был", ответил судья.

Это была стратегия Антракса. Он подумал, что сможет изменить ответственность, показывая во скольких многих системах - многих чувствительных системах - он был, но не нанёс ни в одном из них злонамереных повреждений.

Стратегия сработала и судья объявил, что не имелось причин отправлять молодого хакера в тюрьму.

Судебный следователь выглядел искренне разочарованным и выдвинул предложение - 1500 часов общественной работы. Антракс переводил дыхание. Это было абсурдно. Это 9 месяцев с полным рабочим днем. Покраска построек, чистка туалетов. Забудь об университетских занятиях. Это было почти так же плохо, как тюрьма.

Адвокат Антракса возразил. "Ваша Честь, этот штраф выходит за пределы кибер-пространства." Антракс вздрогнул, но адвокат был очень доволен собой.

Судья отказался принять предложение судебного следователя. Судья произвёл впечатление на подружку Антракса. Она мало знала о законе и судебной системе, но он казался справедливым человеком, просто человеком. Казалось, он вообще не хотел выносить Антраксу резкого наказания. Но он сказал суду, что должен предупредить Антракса, класс школьников на скамьях для публики и всё общество, что хакинг - плохое занятие в глазах закона. Антракс поглядел назад на учеников. На вид им было 14-15, примерный возраст, когда он попал в хакинг и фрикинг.

Судья объявил приговор. 200 часов общественной службы и $6116.90 компенсации двум телефонным компаниям - Телеком и Телеглоуб (Teleglobe) в Канаде. Никакой тюрьмы, но внушительная сумма штрафа для студента. У него есть год, чтобы его выплатить. Наконец, он был свободен.

Подружка Антракса подумала, что плохой идеей было посадить в этот день в зал суда хихикающих школьников. Они смеялись, шептались и показывали пальцем. Суд был игрой. Казалось, они не приняли предупреждение судьи всерьёз. Возможно они сплетничали о следующей вечеринке. Возможно они болтали о новой паре тапочек или новом CD.

И может быть один или два тихо бормотали как круто было бы взломать НАСА.

обсудить  |  все отзывы (0)

[13541]





Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru



назад «     » вперед


  Copyright © 2001-2018 Dmitry Leonov   Page build time: 0 s   Design: Vadim Derkach